Из сборника «Collected Poems»

Что за Беседа

Гётте

Сонеты

Что за Беседа

(Перевод с английского В.Немчина)

Что за беседа об убийце с убиенным?
Меч не остёр сразить, и ни глубоки воды,
Чтоб погасить огонь живой души.
И тлен и боль всего лишь отголоски,
Пейзаж убогий величайшей сцены.
Когда герой, гонимый тяжким роком
Падет колонною седой земного свода,
То содрогаются сердца людей, немые,
В благоговеньи ужаса от страшной сцены,
Пока актёр за сценой, с облегченьем,
Вздыхает весело и говорит с друзьями,
Иль созерцает через щель завесы
Безмолвную печаль последней сцены.
Так и нетленный дух убийцы с убиенным
Вне наших взоров продолжает жить.

"Collected Poems", p.124

Внутренний Мир

(Перевод с английского В.Немчина)

Есть мир внутри нас, полон дум духовных.
Он не живёт в круженьи тщетном мысли,
Что пеной океана-мира к нам приходит,
И мир возводит разума творений,
Ни в жизни тягостном и страстном естестве,
Ни в робких сердца нег изменчивой канве
И не в усладе чувств коротких наслаждений,
Ни в мнимой полноте покровов бытия.

Незримый страж, пространнее вселенной,
Дух созерцает драму наших бед,
Мир, свет, блаженство, истинная сила
Ждут нас в конце блуждания слепого,
Скрывающего истину в неведеньи слуги,
Великолепие свобод назначенного часа.

14-3-1936, "Collected Poems", p.129

Внутриживущий Дух

(Перевод с английского Саматы)

Мир весь лежит в объятиях души моей:
Во мне и Арктурус и Бельфогора пыл.
Кого бы я не встретил, ни узрил,
Свою встречаю плоть с лицом иных людей.

Глаза других, чей взор ловлю – мои глаза;
И все сердца людей стучат в моем одном.
Все счастие миров течет во мне вином,
И ток его печалей – моей тоски стезя.

Но все его дела – волна, чей водоем
Лишь на поверхности, храня покой внутри;
Нетленный я, дитя безвременной зари:
Мир тенью движется на зеркале моем.

Я в трансцендентности храню вселенной круг;
И в нем сокрыт, как в дне морском жемчуг.

15-7-1938, "Collected Poems", p.131

Пилигрим в Ночи

(Перевод с английского Саматы)

Назначил я свиданье с темной Ночью
Средь мрачной бездны, беспросветной тьмы:
В груди моей неся бессмертный божий свет,
Пришел я покорить её угрюмы сны.
Оставив славу светлого Ума,
Блаженный свет души обожествлённой,
Я путником чрез мглу пришёл, слепую ширь,
К унылым берегам, холодным водам черным.
Я шел вдоль берега сквозь толщу тьмы густой,
И всё ещё мой путь не завершен;
Потерян светлый Бог за Времени чертой,
Не слышен Друга моего небесный глас,
Но знаю я, что след мой приведёт
На путь, куда Бессмертие зовёт.

26-7-1938, "Collected Poems", p.132

Освобождение

(Перевод с английского Саматы)

Я прочь откинул смутный мысли рой,
Стою свободный в Божества молчанье;
Вне форм, вне времени бессмертный голос мой,
Я в средоточии блаженной вечной тайны.

Спасён я и мой прежний голос мёртв;
Бессмертен я, один, неизъяснимый;
Покинул я вселенную, свой кров,
И стал без имени, безмерный и незримый.

Мой разум стих в обширном море света,
Душа одна в блаженстве и покое,
Свободны чувства без касанья, звука, цвета,
И точкой тело в белизне бескрайней.

Я бытия одно недвижное Блаженство:
Но я живу во всем незримым совершенством.

27-7-1938, "Collected Poems", p.133

Космическое Сознание

(Перевод с английского Саматы)

Я завернул широкий мир в обширней Дух,
И Время и Простор - моей души виденье.
Я бог и демон, эльф и призрак глух,
Я – скорость ветра и звезды горенье.
Природа вся – дитя моих забот,
Я – штурм её и вечное забвенье;
Блаженства мира смех во мне живёт,
А слёзы – горькое в груди томленье.
Я знаю тождество своё с душой миров,
Живу во всём, но я ничем не связан;
Неся в себе живой вселенной зов,
Я возношусь в бессмертный вечный Разум.
Несёт меня вне времени безмерных крыльев взмах,
Но с миром я одно с улыбкой на устах.

28-7-1938, "Collected Poems", p.134

Диктаторы Лжи

(Перевод с английского В. Немчина)

Тебя лишь я искал, но встретил взор
Четвёрку ужаса, что нашей жизнью правит,
Владык обмана, неведенья Дозор,
Господ, что смерть законом страшным ставят.

Пришли они, как самодержцы Тьмы
Из бессознанья Вечности слепой, -
Лжи бесконечной хладные вожди,
Диктаторы агонии земной.

Иль то был Ты за маской многоликой?
Скрывая сердце вечное во тьме,
Дух призывая к участи безликой,
Чтобы найти Тебя в космической игре.

О Ты, и только Ты осаду можешь снять.
О Дух, бессмертный Смех, верни свой Свет опять!

Вечное Неведомое

(Перевод с английского В.Немчина)

В бескрайних водах Абсолюта
Скользит мой челн; покинут брег людской
Всё меркнет позади, я вижу пред собой
Таинственную явь и бледный тонкий луч.
Незримая рука ведёт корабль. Ночь
Объяла воды тёмным коридором, -
Слепого Голода стенанья, плач и рёв
Иль океанский сон Отшельника немого.

Я чувствую величье Силы, что живёт
Вокруг меня; её огромны бездны.
И высей свет, неведомый душе.
Когда сольюсь с Единым и Прекрасным,
Я пробужусь в сиянье света Бога,
В Апокалипсе чудного экстаза.

11-9-1939, "Collected Poems", p.137

Б о г

(Перевод с английского Саматы)

Я сел поодаль Гнева танцующих копыт
На улице, подобной капризу футуриста,
И вдруг я ощутил за пеленой Природы
Его Присутствие во мне, объятом Им.

Его глава царила над моей главой,
И лик сиял Бессмертия покоем,
И всемогущим оком зрил Он мир,
Незримый, вечный меж бескрайних зорей.

Его волос поток меж солнечных лучей
Был ветром золотым; весь мир был Им,
И Он был мной: Его нетленный Свет
И вечной Силы бесконечный взлёт.

Мгновенье минуло, и мир как прежде жил,
Лишь в памяти Бессмертной я этот миг хранил.

13-9-1939, "Collected Poems", p.138

Каменная Богиня

(Перевод с английского Саматы)

В священном граде, в нише для святыни,
Лик мраморный явил мне Дух бессмертный, -
Присутствие живое, взор Богини,
Бескрайний мир, нетленный и безмерный.

Мать Мира и её поток могучий
Снисходит в тьму немого сна земли.
Безгласна, неделима, всемогуща,
Безмолвно глубока и в небе и в пыли.

Ни слова молвит под покровом мысли,
Безгласна, всемогуща, неделима,
Она таит себя, пока душа услышит
Божественное воплощенье зримо,

И в мраморе и в том, кто ей слуга, жива она,
Краса и таинство под сенью плоти или камня.

13-9-1939, "Collected Poems", p.139

Кришна

(Перевод с английского Саматы)

Я знаю, наконец, зачем душа была
В мир этот рождена столь сладостно-ужасный,
Когда земного сердца стон услышал страстный,
Что в жажде Кришны ног коснуться ожило.

Я видел красоту бессмертных глаз,
Внимал Возлюбленного флейте страстной,
Я знал блаженства вечного экстаз
И сердца моего печаль безгласну.

Все ближе, ближе музыки эфир,
Жизнь полнит трепет странного блаженства;
Природа вся распахнутый влюбленный мир
В надежде сладостной коснуться Божества.

В мгновенье этом смысл живет веков;
Трепещет мир, найдя во мне ответ на давний зов.

15-9-1939, "Collected Poems", p.139

Космический Танец

(Перевод с английского Саматы)

Два измеренья есть космического танца.
Всегда мы слышим поступь ног Кали,
Что в ритмах муки, горестей и шанса
Жизнь дарит сладостью и болью, мир в пыли.

Судьба нелёгкая посланника внутри -
Души удел в объятиях у Смерти,
В борьбе с законом жизни и Судьбы,
К прозренью высшему ведут её пути.

Страданья бренные – то ключ к Верховной Тайне,
Тропинка Истины ведёт из снов земных,
Семь врат души восстанут чрез страданья
Материи, вот Кали мрачный стих.

Когда же Кришну воспоёт Природа вновь,
Его чудесный смех, блаженство и любовь?

15-9-1939, "Collected Poems", p.140

Беспредельность Атмана

(Перевод с английского Саматы)

Я то, чем был перед чредой Времён,
Касаньем тайным усмирённы мысль и чувства:
Весь мир, что разумом был тщетно сотворён,
Скользит в немую глубь в великолепьи пустом.

Всё бытиё моё молчит в объятьи вечном:
Мир потонул в бессмертном созерцаньи.
Нагой мой дух застыл, восстав из нег предвечных,
Один я на просторах своего сознанья,

Где сердце – центр в краю бескрайнем,
А тело – точка в беспредельности души;
Созданья моего зияет бездны тайна,
Сокрыта ранее Неведеньем в глуши.

Безвременная мощь сияет в чистоте
И длится в вечности бескрайней пустоте.

18/19-9-1939, "Collected Poems", p.142

Лила

(Перевод с английского Саматы)

Живёт в нас Дух о тысяче обличий,
Мыслитель вечный, мудрый, многоликий,
Провидец, око чьё – всевидящее солнце,
Поэт космических мистерий, тайн великих.

Свидетель критик созерцает мир,
Фрагменты в яркий сноп соединяя;
Мир – странник мчится сквозь Судьбы эфир,
И смерть, и славу, и блаженство зная.

Величья царь и вечный раб любви,
Хозяин космоса и гость в Природы келье,
Великий зритель Дух венчает трон зари,
Заложник страсти в божества игре.

Он, сотворивший свет солнц и морей,
Капризом Лилы в нас живёт, лучом игры своей.

20-9-1939, "Collected Poems", p.142

Surrender

(Перевод с английского Саматы)

О Ты, орудием чьим хочу я стать,
О тайный Дух и Бытиё во мне,
Мой смертный прах смешай и раствори
В недвижной славе чуда Твоего.

Тебе даю я разум мой, пророй в нём свой проток,
Твоею волей будет пусть моя:
На твой алтарь кладу себя и весь я твой
В мистическом слияньи нашем бытия.

Пусть вторит сердце мировой Любви прибою,
Орудием послушным станет тело,
По венам чьим разлились реки счастья,
И мысли чьи летят гонцами Света.

И лишь позволь душе любить в служеньи вечном,
Тебя узря в любой душе и форме.

20-9-1939, "Collected Poems", p.143

Божественный Работник

(Перевод с английского Саматы)

Перед лицом земных судеб моя душа ровна;
Во всём звучат Твои шаги: Твои следы ведут
К Судьбы путям передо мной. Вся Жизни пелена,
Вся сложность жизни теорем – есть Ты один, Ты тут.

Опасность не смутит покой души моей:
Мои деянья – Ты; я становлюсь Тобой;
В Тебе одном все неудачи дней,
Успехи – Твой триумф над  жизнью и Судьбой.

В суровой битве с тьмой стези земной
В Твоей улыбке я черпаю силу;
Во мне вершит план грандиозный Твой,
Бессмертный Дух во Времени унылом.

Ничто не сокрушит мой Дух - в Тебе живу.
И Ты во мне – бессмертьем наяву.

20-9-1939, "Collected Poems", p.143

Чудо Рождения

(Перевод с английского Саматы)

Я видел, как душа моя шла путником чрез Время;
От жизни к жизни во вселенской мгле,
Чрез свет вершин и тьмы забвенья бремя,
От червя восходя к божественной заре.

Огня нетленного божественная искра,
Дом Вечности создать средь Тьмы сошла она.
Огонь прияла Ночь глухая в тьме кромешной
Средь безсознания и мглы немого сна.

Жизнь пробудилась, Мысль давала очертанья
Тому, что на земле могло дышать и жить,
Природой спящею рождённое созданье,
Что мыслило, могло любить, надеяться и быть.

Се чудо всё еще с трудом прокладывает путь
Рожденью Вечного в земную мглу и муть.

27/29-9-1939, "Collected Poems", p.147

Блаженство Брахмана

(Перевод с английского Саматы)

Я стал белопенной рекою блаженства,
Округлой волною Божественных нег,
Сияющим током счастливых утех,
Струями ручьёв золотых Совершенства.

Я чаша восторга Его и любви,
Я молний могучих златой Его кров,
Я огненный свет на вершинах миров,
Я бездна блаженства Его и зари.

Я славой сиянья Его опьянён,
Сражен я красою Его и огнём;
При жизни я видел Лик Вечный и Он
Мой разум разъял своим ярким мечом.

Разбил Он сердце мне касанием блаженным,
И бытиё моё как метеора пыль вкруг Милости Его огненной.

29-9-1939, "Collected Poems", p.148

Миры Иные

(Перевод с английского В. Немчина)

В потоке радужных холмов, морей,
Ручьёв сверкающих в лесах зеленых,
Сиянья звёзд, аккордов чудных трелей,
Оттенков, что горят в эфирах сонных,
И светлячков, танцующих во тьме атласной,
И в бледной полночи сиянья бледных лун,
В пурпурных отблесках  светил прекрасных.
Внезапный крыльев взмах в златом эфире,
И странных птиц в невиданном порфире
Напечатленья дивные в далёком мире,
Богов покойны лики в бесконечных ширях
Несут дыханье вечности бескрайней,
Через завесы чудного блаженства
Миры рождаются в сияньи совершенства.

"Collected Poems", p.162

Единый Бог во Всём

(Перевод с английского Саматы)

Обманут мир, верша Едину Волю,
Где каждый думает, что всё свершает он;
Но ненавидящий – себя он презирает,
И любящий – в себя лишь он влюблён.

Во всём единый много ликов кажет,
И в звуке флейты Кришны в сени древ,
И в Шиве, страже мира в горном кряже
Единый Бог во всех, и мир весь в Нём.

И в нас самих любви внимает Кришна,
И Шива со страданием в борьбе.
Единый Дух во всём живёт и дышит,
И плачет в муке, жалуясь Судьбе.

Соперника паденье – моего бесчестья миг,
В лице врага я вижу Кришны лик.

"Collected Poems", p.165

Открытия Науки III

(Перевод с английского В.Немчина)

Наука наша есть абстракций хладный мир,
Что к формулам низводит жизни голос.
Есть разум в ней, глава, но нет души:
И видит бытиё она лишь внешней формой.

Но как же без глубин она постигнет мир?
Где зримое таит в невидимом исток,
И всё незримое свой тайный смысл скрывает
В глубинах больших, не подвластных миру.

Объекты, что ты зришь, не внешний облик их,
Но сил водоворот, оживших в форме.
Познаешь силы, ускользает тайный смысл
Сознанья вечного необозримой тайны.

Познай его нетленный Бытия Закон,
Бездонно – вечный и бессмертный он.

"Collected Poems", p.168

Поэмы

Гётте

(Перевод с английского Саматы)

Лик совершенный средь варварских личин,
Глас совершенный сладостной и чистой рифмы,
Путник, чей несравненный шаг несёт иной почин,
Критик, сужденья чьи с вневременностью слитны.
Источник силы в нём среди людей увечности немощной,
Немецкий чинный тон в нём усмирил дух грека мощный.

1890, "Collected Poems", p.26

Приглашение

(Перевод с английского Саматы)

С бурей и ветром в лицо я шагаю
К горным вершинам, седым облакам.
Кто пойдёт за мной? Вверх взойдёт со мной?
Вброд по ручьям и глубоким снегам.

Не в городах ваших малых и тесных
Я обитаю, среди узких стен;
Над головой моей Бог в поднебесье,
Бури грозят мне средь вечных смен.        

С уединеньем играю я в прятки,
Бедам, ненастьям – спутник и друг.
Кто хочет вольной жизни свободной?
Ввысь продвигаться средь ветров и вьюг.

Я - господин грозных бурь, ураганов,
Я - Дух бессмертный вечных свобод.
Сильным он должен быть, воин отважный
Тот, кто пойдёт со мной против невзгод.

1908 (Alipore Jail), "Collected Poems", p.39

Кто

(Перевод с английского Саматы)

Он в силе мужчины и в прелести женской,
Он в смехе сердечном пылает цветком;
Он тот, кто Юпитер вращает вселенский,
Склонясь со вниманьем над малым цветком.

Мы видим изделья Его и покровы;
Но где же Он сам? Как зовем мы Его?
Брахман или Вишну? Он муж или дева?
Иль Дух бестелесный? Мы знаем Его?

Он в юноше  стройном, чарующе-темном,
В владычице-деве грозно-нагой.
Сидит он в молчанье на снежных вершинах,
В трудах и в бессмертье судьбы  голубой.

Мы миру расскажем, что Он делает с нами:
Пытает блаженством мук и страстей;
Усладу находит он в горьких печалях,
Нас счастием манит, красою-зарей.

Вся музыка наша - лишь смех Его дивный,
Краса вся - улыбка блаженства Его;
И жизнь сама – вечного сердца мотивы,
Любовь - поцелуй благодати Его.

Он мощь, что звенит в звуке труб и тамбуров,
Он мчит в колеснице, бросая копье;
Разит без раздумья, горя состраданьем;
В сраженьи для мира и блага его.

Он в смене миров и в волнении вечном,
Нетленный, могучий, Он царствен и чист,
Царит он над миром в тиши бесконечной,
На троне сиянья и вечности нег.

Господь человека и вечный Любовник,
Он в сердце живет, но не зрим мы Его;
Нас гордость слепит, шум страстей наших громких,
Мы в мысли темнице не видим Его.

1908, "Collected Poems", p.40

Воспоминание

(Перевод с английского Саматы)

Мой дух встречал рассвет и в тишине услышал
Напев нездешний, одинокий голос свыше,
Звучанье стран иных, далекий крик,
Что обнажал в себе бессмертья лик.
Мой дух простер себя в рассвет далекий
Услышать голос друга одинокий,
Внимая Ангела речам, узрил он сень
Сиянья полночи, и тайный день
Ему открылся. В нем сонм звезд сиял,
Рожденный мыслью, истине внимал.
Тогда я вспомнил, как, оставив сон зари,
Я создал небеса, синь вод и твердь земли.

"Collected Poems", p.41

К Морю

(Перевод с английского Саматы)

О море серое,
Ты говоришь со мною  на языке грохочущем
Холмов широких
Твоих огромных волн седых
В долины-пропасти
Меж ними лишь парус бледный вниз летит
Я слышу рёв твой,
Зов: «К чему ты медлишь,
Исполнен страха
На брегу крутом и зришь верхушки волн,
Что хладно льнут
К умытым пеной небесам. К чему вздыхаешь?
Смотри на парусник
Он смеет сносить удары грозных волн
Меж них скользя
И если встретит смерть, судьба его разделит
Удел ужасный многих.
Испытай мой  глас грохочущий
И малодушно
Не льни к прибрежным скалам
Знай борьбы
Воодушевление и бури силу».
Гласило море.
И ответил я: «О море, ты - величия дитя,
Но я могуч и превзойду тебя.
Я поднимусь на волнах пенных ввысь
Но с небом тщетно я не буду тратить время.
Я погружусь на дно,
Чтобы открыть секреты вечные седого мира.
На бреге мне не ждать –
Но знать судьбы урок, что Бог душе земной назначил в мире:
Стремится вечно к Вечному Истоку.
Вот для чего страданиям и мукам
Обрёк он жизнь людей,
Земной удел отдал Судьбы оковам, и молнией
Одел седую тучу,
Чтоб человек окреп и возмужал,
И смертью пренебрег,
Всё побеждая души бессмертной властью.
Ты меня неси к величью неба.
О лев могучий, море, я тебя покорным сделаю
И усмирю твой рёв
Иль вниз сойду на дно твоё, в немые
Глубоки тёмны бездны,
Под толщу вод твоих, упрямый как Судьба.
О Море, я иду к тебе
Померить бескрайний Дух мой
С яростью твоею.

"Collected Poems", p.45

Ночное Море

(Перевод с английского Саматы)

В мой дом вползает сонно моря тьма,
И вновь хватает тёмными руками
Немые стены. Вижу я мерцанье вечности
В его дыханье мерном, и слышу волн незримых
Вечный ропот, когда скользят они
Ленивой чередой к молчанью берега,
Белея пенным гребнем в сумбуре тихом
Мглы рожденья мира.

"Collected Poems", p.46

Вечер

(Перевод с английского Саматы)

Конец златого дня, садится солнце,
В спокойной думе унося восхода славу;
Деревья клонятся к земле и щедрым травам,
Едва шепча в простор безмолвный моря.
Как близок к Богу час такой златой!
Как мудрость, что приходит в зрелой жизни
И знает все пути, все вехи жизни.

"Collected Poems", p.46

Дерево

(Перевод с английского В. Немчина)

Там древо на песчаном берегу стоит
Ввысь тянется ветвями,
И словно пальцам рук не достижим небесный свод,
Землею связанное, грезит небесами.

То человека суть. В нем разум, жизнь и тело
Земли услады ждут, отвергнув небеса.

"Collected Poems", p.47

Богоявление

(Перевод с английского Саматы)

Бессмертно-царственный, величьем осенён,
В молчаньи трон Его, один царит закон:
Тому, кто грешен и тому, кто свят
Господь в любви неизъяснимой брат,
Я видел Шиву, словно голубок
Сидел Он кроткий на своём гнездовье.
Стекались грешники в Его отрог,
Сходились демоны к Его подворью,
Все те, кто изгнан был от райских врат
Богами строгими, сошлись толпою в ряд,
Прильнув к Его святому изголовью.
Всех сирых и убогих, кто любовью
Божественной укрылись как крылом,
Собрал Он вместе в свой обширный дом.
Всех праведных и грешных, кто толпою
Спешат в Его прибежище святое,
Найдя блаженство у бессмертных врат,
Он приютил у ног своих как брат.
Видения черты померкли вдруг,
Террор в слезах кровавых, грозный дух
Стоял вместо Него с мечом в руке,
Он тряс им и земля тряслась в округе,
Круша тела и камни, жизнь саму,
Неся погибель, ярость и чуму.
Неслися беды страшной чередой.
Он сделал шаг огромною пятой,
Вершины гор низверг в пучину вод.
Его очей пылающий обод
Поверг сердца людей в тоскливый стон,
Грех, наказанья яростный закон
Изверг из их груди ужасный крик,
«О, Властелин огня, в сей страшный миг
Нас пощади, яви свой лик кристальный,
Не Рудры гневного, но Шивы беспечальный.»

Бог Гнева, Бог Любви – единый Он,
Всё так же любит Он, когда разит.
Подъят над ужасом, играет в грусть,
Смерть, муку, и приемлет избавленье
От слепоты, хранит едину Форму,
Любовь, что кроет Страх, Покой для шторма.
Друг Человека ведет чрез Жизнь и Смерть,
Пока прозреет он. Земную коловерть
Покинув, Он блажен в бессмертной неге,
Грусть, мука , боль прошли чредою в беге.
Опять Он Рудра гневный, царь страданья,
И Шива, исполняющий желанья.

"Collected Poems", p.73

«Величие и слава, радость жизни,
Мощь, сила, гордость, пыл победоносный,
Всё, что желает муж, что жаждет дикий зверь,
Тела красавиц и мужей удел – ты мне отдай
В моё владенье вечно.
Я докажу свой титул гордой силой,
Венец хочу законный, власти право.
Проси любую цену, Ты – создатель
Мужей и мира, хочешь кровь и труд,
И долгих размышлений долги годы
На твой алтарь сложу. Иль если слово
Своё на злато меришь, я снести могу
На твой порог и в храмы службы верной
Твоих жрецов златые подношенья.
Во мне есть сердце, жертвоприношенье,
Терпенье пламенно, неистово волненье;
Я подчинюсь. Но не проси меня,
Чтоб я в безмолвии, недвижности души
Был заключен в земное тело, разум,
Не требуй сердца слабости, руки,
Что милует, дай силу мне и власть.
О Рудра! О бессмертный Махадэв!
И ты неистов и могуч, и в гневе страшен,
Вдыхая дым кровавых приношений,
Ты в гневе правишь пред тобой простёртым миром.
О Ракшас Всемогущий, обрати
Свой взор ко мне, О ты, владыка
Ракшасов, О Раван, дай мне приказ
Твоих врагов сразить, но с большей силой
Хочу я умертвить твоих друзей,
Что преданно твоей Природе служат
И клеветой марают вечный лик,
И говорят, что Ты Любви обитель.
Но я то знаю, кто Ты, ибо я себя познал,
И видел сил единство, Ты – это я.»
Так горячо молился Ланки вождь,
И в небесах смеялся Кришна, светоч мира,
И вопрошал, «О, знания мужи,
Чьё слово благом мой декрет приносит,
Внемлите Равана мольбам, желает он
Землёй владеть и миром поднебесным.
Совет мне дайте, что мне делать с ним,
Отдать ему всю землю?» Крик восстал:
«Он с корнем вырвет всё богослуженье,
Заставит человека жить во тьме
И править будет люто дланью смерти,
Над всеми царь.» А Кришна им в ответ,
«Он создан Мной, и исполняет Волю
Мою, и знанием владеет он.
Он это Я. Как Я могу отвергнуть
Его мольбу? Не говорится ль в Ведах,
Что тот, кто знает Дух, его желанье
Должно исполниться?» Ответил Атри:
«Пусть правит он, но лишь на краткий срок,
Недолгий век, чтобы затем исчезнуть.»  
И Бог в ответ: «Вы знаете, мужи,
судьбу земли: Ракшасам должно править.
Чтоб воплотить в себе террор и власть,
И насладиться бренным подношеньем
И править миром в яростной борьбе,
Стремленьях грандиозных, лютых планах;
Так очищенье демона проходит
Средь бренной расы: в гневе он разит,
А не в жестокой воле. В заключенье,
Уходят тени прочь с лица земли,
И правит свет величья в сердце мужа;
Он отвергает демона в Природе.
Коль не было б правления Ракшасов,
Не мог бы человек идти вперёд.
Но так, как он себя считает Мною,
А не Меня собою, он не вечен.
И слово Атри Я приемлю.» Вдруг,
Из ужаса кровавых подношений
Нагая, тёмная, с мечом, струящим кровь,
С очами ужаса, подобным разрушенью,
Восстала Кали в пламенном огне.
«Проси, что жаждешь ты!» - она рекла,
И дрогнули все боги в изумленьи.
«Отдай мне землю, власть над ней,
Вскричал Ракшас,- Рабами будут мне
Земные боги». «Да будет так»,
Гласил её декрет. «Тогда отдай навек»
Ракшас изрёк, и гулким громом был её ответ:
«Ни ты, ни я не будем длиться вечно,
Иль править здесь. Тебе на смену придёт Асур:
Его низвергнут вниз твои потомки.
Ты править будешь миллиард лет, не боле.
Проси иного дара.» «Что ж, тогда,
Позволь мне быть низвергнутым
Ни мужем, - он ей ответствовал, -
Ни демона рукой, и ни Титаном в грозном облаченьи,
Но Бог пусть будет сам моим концом.»
И отвечала Кали, усмехаясь устами ужаса
«Да будет так,» - и с хохотом богов
Она ушла. Свершил Раван
Кровавый труд слепого подношенья.

"Collected Poems", p.77

Божественный Труд

(Перевод с английского Саматы)

Начало

Я собрал свои грёзы в серебристом эфире
Между светом златым и лазурным,
Я свернул их тихо и оставил там,
О Тебе мои  грёзы ажурны.

Я хотел построить радужный мост
Между небом и чёрной землёй,
И посеять в танцующем мире без грёз
Бесконечный вечный покой.

Но слепят небеса и не близок их свет,
Слишком хрупки эфирные дали;
Слишком ярким казался земле их привет,
Не смогла их принять тьма печали.

Тот, кто небо снесёт, должен сам умереть,
В жизнь во тьме снизойти, тьме без грёз,
И нести на себе жизни малой печать,
Чтоб пройти путь страданий и слёз.

Я всё рыл и рыл в слепой глубине
И ужасе грязи болотной,
То русло для вод золотых в вечном дне
Дом для огня бессмертный.

Обуздав в себе бога, я вниз сошёл
Сюда в нищету земли,
С собой в борьбе человеком я стал,
Меж жизнью и смертью, в пыли.

Я страдал и трудился в Материи мраке
Чтобы людям снести тот огонь;
Но ненависть ада и  мира вражда
Мне наградой были слепой.

Ибо разум обманут животной игрой,
Что в погоне за похотью правит
И живёт в нём внутри уродец злой
Влюблённый в грех и печаль.

Содрогается карлик от света небес
И от смеха, от счастья бежит
За страданья и страсти завесой
Развивается драмы сюжет.

Всё вокруг него прячется в тьме и борьбе;
Ибо лампы, что видятся солнцем,
Только тусклые блики в ужасной судьбе,
Отраженья Бесмертного Солнца.

Зажигают люди надежды огни,
Что ведут их на тщетный путь;
Но лишь Истины проблеск -
Их вечный удел, и не знают пути они.

Ибо Истину истин боятся они,
И Истины Свет отвергают;
К Неведенья богу взывают
Или дьявола путь выбирают.

Всё, что найдено было, опять найти
Нужно здесь, где враги восстают,
И опять те же битвы вести без конца
В жизнях тщетных идти и идти.

Зияющих ран моих - тысяча ран,
И Титаны со всех сторон,
Но я не уйду, пока Волю Твою
Не выполню, вечный закон.

Издевается дерзко, и дьявол, и люд!
«Весь труд твой – Химера пустая,
Оставляет на небе огненный след;
Ты падёшь и твой труд расстает.

Кто ты такой, болтать про ясный Свет
И радость и светлицу золотую
Нам, странникам во мраке Бессознанья,
Сама судьба дала нам жизнь такую?

Земля наш дом, мир темный Ночи,
Для наших малых и слепых огней,
Как может вынести она высокий Свет
Или снести божественны желанья?

Давайте мы убьем его, и путь прервем!
Чтобы сердцам вернуть освобожденье
От ноши тяжкой сил его и зова,
Узды безмолвной белого покоя.»...

...

31-7-1935, "Collected Poems", p.99

Невеста Огня

(Перевод с английского Саматы)

Невеста Огня, будь рядом со мною, -
Невеста Огня!
Лепестки увяли розы земной,
Я сразил желание дня.

Света Краса, стань жизнью моею, -
Света Краса!
Я оставил всю грусть и отчаяние дней,
Мне восторг твой милей.

Образ Экстаза, волнуй и зови, -
Образ Блаженный!
Знать я хочу только дивный твой лик,
И поцелуй несравненный.

Вечности голос, глас в сердце моём, -
Зов лучезарный покоя!
В Сиянье своё погрузи меня вновь,
О солнце живое.

11-11-1935, "Collected Poems", p.103

Мать Бога

(Перевод с английского В. Немчина)

Сознательна, извечна Сила здесь
Стоит за морем бед и жизнью смертной,
И за ошибкой Мысли, в восхожденьях трудных.
Мать Бога, верная сестра, супруга,
Дщерь мудрости, могучей силы друг,
Излилась из заветных Трансцендентных грудей
Творить лазурны жизни и разума миры.
Меж сверхсознательности Светом
И несознания немыслимой канвой,
В рутинной череде Материй сна,
В движеньи транса звёзд
Она дала сопротивленью бездны хладной
Прозренье жизни, грёзы вожделений.
В движеньи тёмных сил стоит она,
Чтобы исправить зло ошибок, рок Вселенной
И претворить трагедию миров
В Комедию Божественную счастья,
Смех и восторга свет, Блаженство Бога.
Мать Бога, повелительница душ;
Причастны мы к рождениям Его в Веках,
В Его судьбе наследуем Бессмертье.

1945, "Collected Poems", p.105

Тот День Придёт

(Перевод с английского Саматы)

Тот день придёт, и всё, в чём смерть, уйдёт;
Тот день наступит, и Вечное грядёт.
Тропинка узкая ведёт к великой цели,
Чтоб Бог сошёл из вечной колыбели.

За пиком пик мы покорили: вот
Последний неприступный переход
К вершине той, где не ступал никто доныне;
Лишь шаг, и всё здесь Бог – мы на вершине.

1938, "Collected Poems", p.109

Я Шел Вдоль Вод

(Перевод с английского Саматы)

Я шел вдоль вод сиянья мира света
По золотой меже меж двух разливов тьмы,
Одна божественно сияла
В голубоватом свете лунном,
Как будто бы плывя в счастливом,
Глубоком, дивном забытьи,
Была в ней глубина и ясность,
Живее чем земная явь;
Другой пространное блаженство
Встречало свет алмазный лунный.
Но я стоял в слияньи чудном света
Двух лун с огнeнным золотом межи.
Не ведал я, то было наяву
Или в глубоком сне виденьем чудным,
Где свет алмазный и глубоки бездны
Слились в сияньи дивном бледных лун,
Но всё души растущее блаженство
Во мне струилось тайным совершенством.
Как тот, кто вечного себя обрёл,
Лишь счастлив Духа миром бесконечным,
Он вне Пространства, Времени теченья,
Бессмертный, полный, в тайном совершенстве,
И так пребыл бы вечно. Но внезапно
Ворвалась дымом тьма, одетая огнём
Чрез волшебство брильянтовой молчанья-тайны
Вдруг пронеслась бескрайней ночи тень;
В ней безымянный ужас, Сила бездны
Таила смерть, в размахе крыл – бессмертье;
Её извечной сменой было время,
А сердцем – вечность. Противостоянья
Все воплощенья были здесь в борьбе
Непримиримой за триумф извечный,
Не утоляя жажды бесконечной.
Всё жило в ней, бессмертие покоя
В плену таилось, ждя освобожденья.
Я видел Дух Неведения вселенский;
Он осаждал великолепье транса.

25-4-1934, "Collected Poems", p.118

Из поэмы «Иллион»

(Перевод с английского Саматы)

Ближе теперь подступили, скользя, золотые стопы богини.
Через холмы и долины простёрлись её одеянья величья,
Судеб исполнена, шла она, вокруг равнодушно взирая,
Мужу неся день судьбы его, радости миг, боль паденья.
Полная светлых забот, не взирая на слёзы земные, труды и стенанья,
Судеб исполнена, она задержалась на миг, беспристрастна…
Судеб исполнена, она подняла свиток судьбы с начертаньем Бессмертных,
И глубоко укрепила его в эфире незримом, объемлющем землю,
После чего удалилась с улыбкой бессмертных, не знающих скорби,-
Смерти вершители, они не подвержены смерти, те, что роняют
Утром судьбы семена, что готовы для жатвы под вечер.
Понад раздумьем долин и заснеженных  пиков трансом извечным,
С солнца высот снизошла она, медля, в тиши роковая,
И вдалеке золотые стада за ней шли, стада бога солнца,
Бремя лучистое Света с загадкой его и угрозой несла она грекам.

"Collected Poems", p.391

Единый Океан

(Перевод с английского Саматы)

В безмолвии я, в широте бесконечной;
Белоснежные птицы скользят в океане;
Безгласное небо и моря беззвучность,
Лазурь на лазурь, в молчании смотрит.

Единый с безмолвьем, широтой бесконечной,
Мой дух  обнимает  просторы вселенной,
Чтобы всё быстротечное стало Бессмертным,
Одним в единой могучей шири.

Кто-то думой охвачен здесь безымянный,
Беспредельно- бесплотный, уединенный,
Он один в недвижном вечном блаженстве,
Обнимает весь мир в своём сердце навечно.

1942, "Collected Poems", p.557

Ландшафт Души

(Перевод с английского Саматы)

Облака, залатавшие мрачные своды небес, утомленно и грустно
Наблюдают, как серые волны в затерянном море, безучастные, катятся мутно.
Обнаженные в муке, чернеют брега в трауре от дыханья Борея.
Вдалеке в меланхолии горы, раскинувшись цепью, сереют.

Час пустой в беспредельном настрое души, одинокой в Природе,
На земные черты надевает маски обличье, что черпает в увечия моде.
И вторит человек безмолвной недвижностью страстного сердца и мысли
Очертаньям, подобным печали её ожиданья.

Безмятежная, ожидает она в долгих сумерках солнца луч золотой и лазурь.
Моря блаженную песнь, что льется неспешно в плескании медленном счастья.
Как душа человека ждет в глубине свет божественной ласки,
И блаженство, что Бог обретал, когда создавал он свой образ.

"Collected Poems", p.566

Восхождение:

1.Безмолвие

(Перевод с английского В.Немчина)

В Безмолвие, в Безмолвие,
Восстань, О Дух нетленный,
Прочь от крутящейся Оси, разбей волшебный Круг.
Восстань, один, бессмертный:
Забудь о шепотах и криках из уст кромешной темноты,
Покинь безрадостный, ничтожный серый мир,
Оставив слёзы и борьбу,
Уйди в Безмолвие навечно.

Безмерный и недвижный, бесформенно-чудесный,
Над Небесами чудный, пространнее вселенной,
Блистательный во славе бытия,
Сияющий в недвижности всевидящего взора,
В единстве с беспредельностью безгласной и родной,
Раскинься знанием превыше мысли и радостью, бездонною для чувства;

Покоен в неизменном Свете, безмолвен в бессловесной думе,
Отринь привычное сознанье; Душа, оставь Природы стены.
Всё, что увидел ты, отринь, Пуруша:
Стань Вечным и Единым, бессмертным Абсолютом:
Будь только вечностью, покоем и молчаньем,
О мир превосходящее безмерное Единство,
О Дух нетленный.

"Collected Poems", p.566

Тигр и Лань

(Перевод с английского В. Немчина)

Кто, полный величья, крадётся, к земле прижимаясь, сквозь чащу зеленую леса,  
Оком пылая, вздымает могучую грудь и ступает беззвучно стопами могучими смерти?
Ветер струится меж листьев, словно боится звуком шагов потревожить жестокую Силу,
Дрогнуть не смея. Могучий же зверь скользит и крадется в движеньи последнем, неотвратимый,
Вдруг смерти прыжок поразил безмятежную лань, утоляющую жажду
Водой родниковой средь тени лесной и прохлады,
И пала она, с раной смертельной, зовя одинокого друга в чаще далёкой, -
Убитая грубо безжалостной мощью Природы невинная жертва.
Но день есть в грядущем, не станет к земле припадать пощады не знающий тигр,
Исчезнет он также, как мамонт с равнин первозданных;
Но будет всё также искать родниковой прохлады прекрасная лань среди леса.
Мощь гибнет под бременем собственной силы;
Но тот, кто убит был, в живых остаётся, переживая убийцу.

"Collected Poems", p.569

Душа в Неведеньи

(Перевод с английского Саматы)

Душа в Неведеньи, очнись от небытья.
Луч мира – пламени, Божественная искра,
Подъемли разум свой и сердце в высь небес.
Звезда во тьме, верни свое сиянье.

Единая, всесущая, изделие творца,
Оставь узду невнемлющей Природы,
Себя узнай бессмертной дщерью Бога.
Безвременно вернись к нетленну бытию.

"Collected Poems", p.570

Конец Пути

(Перевод с английского Саматы)

День завершен, затерянный вдали
Пути неблизкого – что длится дале.
То пустошь на пути, потом молчанье;
Стена во тьме, за нею небеса.

"Collected Poems", p.570

Транс

(Перевод с английского Саматы)

Нагая в серебристой мгле звезда
Плывет легко в сиянии луны;
На бледных небесах синеет бури тьма,
Что умирает на гребне волны.

Мой разум погружен в недвижный транс,
Спит сердце, средоточье радости забот;
Забыт нестройных чувств извечный танец,
И тело в ясном свете дум живет.

О луч миров свободных и согласных,
Сиянье лун экстазов светло-ясных,
Дыханье бури будущей весны души,
Дух-океан, один в восторженной тиши.

15-10-1933, "Collected Poems", p.572

Разрушены Стены

(Перевод с английского Саматы)

Разрушены стены, пределы убогой Природы,
Я вырвался в царство любви бесконечного чуда.
Ломая преграды Материи стражей, богов, их формы и лики,
Круша все пределы и руша запретов темницы.

Серебристая Пена

(Перевод с английского Саматы)

Серебристая пена в сером свете Востока зари
И красно-кровавая в сверканьи закатного солнца.
В перламутровой пене рожденье незримо,
Красной крови и смерти неблизкой начало.

Ширококрылый Ветр

(Перевод с английского Саматы)

Ширококрылый ветр, неистов, мчал на палубу волны зеленоокой
Огромной силы яростный поток,
Могучую вздымая главу.

В опасности смертельной, как зверь, стонал корабль
И плакал, съежившись, удары зная волн
Своей Судьбы Отчаяньем и Роком.

"Collected Poems", p.608